Объект НВОС на учете в государственном реестре, но не эксплуатируется…
Предприятие передало объект другому эксплуатанту. Имущество возвращено собственнику, право пользования водным объектом прекращено.
Но в реестре объектов НВОС прежний эксплуатант все еще указан.
Нужно ли сдавать декларацию о плате за НВОС с нулевой платежной базой только потому, что сведения в реестре не успели актуализировать?
Росприроднадзор посчитал, что нужно, и объявил предприятию предостережение.
Суды с этим не согласились и сформулировали важный для практики вывод:
реестр объектов НВОС — учетный, а не правообразующий. Сама по себе запись в нем не создает обязанность по внесению платы за НВОС и представлению декларации.
Объект передали в 2023 году. Сведения в реестре изменили только в 2025-м
Предприятие эксплуатировало главную канализационную насосную станцию — объект НВОС III категории, а также пользовалось водным объектом.
25 июля 2023 года договор аренды муниципального имущества был расторгнут, имущество возвращено собственнику. В июле того же года прекратилось право предприятия на пользование водным объектом.
Эксплуатацию продолжила другая организация.
А вот сведения государственного учета за фактическими изменениями не успели: объект НВОС продолжал числиться за прежним эксплуатантом.
В январе 2025 года предприятие обратилось в Росприроднадзор за актуализацией сведений, однако получило отказ со ссылкой на необходимость соответствующих действий со стороны нового пользователя.
Новый эксплуатант впоследствии самостоятельно обратился за актуализацией, и 3 сентября 2025 года сведения в реестре были изменены.
Но еще до этого — 3 июня 2025 года — Росприроднадзор объявил прежнему эксплуатанту предостережение из-за непредставления декларации о плате за НВОС за 2024 год.
Позиция Управления строилась на формальном обстоятельстве: в отчетном периоде объект продолжал числиться в реестре за предприятием, следовательно, декларацию следовало представить даже при нулевой платежной базе.
Так в центре спора оказался вопрос о юридическом значении самой записи в реестре объектов НВОС.
Что важнее для платы за НВОС: запись в реестре или фактическая деятельность?
Суд обратился к взаимосвязанным положениям ст. 16, 16.1, 16.2 и 16.4 Федерального закона № 7-ФЗ.
Логика следующая:
декларацию о плате представляют лица, обязанные вносить плату за НВОС → обязанность по внесению платы связана с осуществлением хозяйственной или иной деятельности, оказывающей НВОС.
В рассматриваемом случае документы подтверждали, что в течение всего 2024 года деятельность на спорном объекте осуществляла уже другая организация.
Поэтому суд не увидел правовых оснований возлагать на прежнего эксплуатанта обязанности плательщика за этот период.
Именно здесь апелляция сформулировала ключевую позицию:
«реестр объектов НВОС является учетным, а не правообразующим документом».
Иными словами, государственный реестр фиксирует сведения об объекте, но сама запись не заменяет юридические факты, с которыми закон связывает возникновение обязанности по внесению платы за НВОС.
Это разграничение и стало определяющим для исхода дела.
Значит, «нулевую» декларацию по плате за НВОС можно не сдавать?
Нет. Именно такого общего вывода из этого судебного акта делать нельзя.
И это принципиальное уточнение.
Здесь речь шла не о действующем природопользователе, у которого по итогам отчетного периода платежная база оказалась равна нулю.
Ситуация была другой: к началу 2024 года произошла фактическая смена эксплуатанта, подтвержденная прекращением аренды, возвратом имущества, прекращением права пользования водным объектом и осуществлением деятельности другим лицом.
Поэтому вопрос суда был не в том, нужна ли «нулевая» декларация вообще.
Вопрос был в другом:
может ли одна только неактуализированная запись в реестре сохранить за прежним эксплуатантом обязанность по представлению декларации за период после передачи объекта?
Суд ответил отрицательно.
Более того, в постановлении отмечено, что представление декларации лицом, не осуществляющим соответствующую деятельность, ведет к искажению информации о произведенном воздействии на окружающую среду.
Реестр не успели актуализировать. Что помогло предприятию?
Вот здесь дело становится особенно полезным для практики.
Формальные сведения государственного учета расходились с реальной ситуацией. Значит, предприятию потребовалось доказать не просто сам факт передачи объекта, а момент, с которого экологические обязанности фактически перешли в другую хозяйственную ситуацию.
В деле эту хронологию подтверждали:
расторжение договора аренды → возврат имущества собственнику → прекращение права пользования водным объектом → эксплуатация объекта другой организацией → действия по актуализации сведений государственного учета.
Суд также учел, что прежний эксплуатант самостоятельно пытался актуализировать реестр, однако Росприроднадзор указал на необходимость обращения нового пользователя.
Поэтому суд не возложил на предприятие негативные последствия задержки актуализации, которая в конкретных обстоятельствах зависела уже не только от него.
Практический вывод отсюда значительно шире вопроса о декларации.
При смене эксплуатанта важно документально зафиксировать не только передачу имущества, но и всю границу перехода экологически значимых прав и фактической деятельности.
Передали объект — экологическая история на этом не заканчивается.
Для экологической службы смена эксплуатанта — это не только вопрос актуализации сведений в реестре.
Необходимо проследить всю последовательность:
дата фактического прекращения эксплуатации → передача имущества → прекращение или переход прав природопользования → начало эксплуатации другим лицом → актуализация государственного учета → разграничение экологических обязанностей по отчетным периодам.
Именно эта последовательность позволяет ответить на главный практический вопрос: какое лицо и за какой период несет конкретные экологические обязанности.
Поэтому особенно рискованна ситуация, когда производство и договорные отношения уже изменились, а экологическая документация и государственный учет продолжают отражать прежнюю картину.
Само по себе такое расхождение, как показывает рассмотренное дело, еще не создает обязанность по плате за НВОС.
Но предприятию придется иметь доказательства того, что произошло в действительности и когда именно это произошло.
Предостережение тоже можно оспаривать (а мы настоятельно рекомендуем оспаривать предостережения, с которыми вы не согласны).
В деле был и второй самостоятельный правовой вопрос.
Росприроднадзор указывал, что предостережение является профилактической мерой, не содержит властно-обязывающего предписания и не подлежит принудительному исполнению.
Суд оценил не только правовую форму документа, но и его содержание.
В предостережении был зафиксирован факт нарушения — непредставление декларации — и предприятию предлагалось обеспечить исполнение соответствующей обязанности.
Кроме того, объявленное предостережение могло учитываться при последующих профилактических и контрольных мероприятиях.
Поэтому применительно к обстоятельствам этого дела суд признал, что такой документ затрагивает права предприятия и может быть предметом судебного оспаривания.
Главный практический вывод: реестр — это еще не юридический факт.
Этот судебный кейс хорошо показывает разницу между тремя вещами, которые в ежедневной работе легко смешать: что фактически происходит на объекте → какие юридические факты это подтверждают → какие сведения отражены в государственном реестре.
В идеальной ситуации они совпадают. Но если возникает временной разрыв, необходимо понимать правовое значение каждого элемента.
Реестр выполняет учетную функцию.
Обязанность по внесению платы и представлению декларации определяется законодательством исходя из статуса плательщика и фактических обстоятельств деятельности. А документы о передаче имущества, прекращении прав природопользования и смене эксплуатанта позволяют доказать, когда именно изменилась эта фактическая и правовая реальность.
Поэтому рассматриваемое решение — не инструкция «не сдавать нулевые декларации».
Оно о другом: формальная запись государственного учета не должна подменять анализ того, кто в действительности осуществлял деятельность, оказывающую НВОС, в конкретном отчетном периоде.
Будем работать с законодательством, судебной практикой, позициями государственных органов и реальными производственными ситуациями: выстраивать профессиональную логику, выявлять взаимосвязи и разбирать, какие юридические последствия стоят за фактическими изменениями на предприятии, экологической документацией и сведениями государственных реестров.