Не учли вещество в инвентаризации — нарушение КЭР. Учли — возник вопрос к плате за НВОС
Инвентаризация проведена. КЭР получен. Программа ПЭК разработана. Декларация о плате за НВОС сдана.
Кажется, что каждый документ выполнил свою задачу и можно двигаться дальше.
Но два свежих судебных дела показывают другую логику: сведения о фактическом воздействии, установленные при инвентаризации, продолжают иметь значение на следующих этапах экологического регулирования объекта.
И здесь возможны две противоположные, но одинаково рискованные ситуации.
В первой предприятие не указало загрязняющие вещества в инвентаризации, но впоследствии их наличие выявил инструментальный контроль Росприроднадзора.
Во второй — предприятие само указало вещества в инвентаризации, но не учло их при определении платежной базы по плате за НВОС.
В обоих случаях суды фактически сопоставили одну цепочку:
фактическое воздействие → инвентаризация → КЭР → ПЭК → плата за НВОС.
И расхождения внутри этой цепочки стали основанием для претензий к предприятиям.
Ситуация № 1. Вещества не учли при инвентаризации — их выявил Росприроднадзор
Предприятие по производству ферросплавов эксплуатировало объект НВОС I категории. 12 декабря 2024 года объекту было выдано КЭР.
В июне 2025 года при плановой выездной проверке Росприроднадзор провел инструментальные исследования выбросов.
На организованном источнике № 0078 были выявлены медь, свинец, марганец и их соединения.
Проблема заключалась в том, что эти загрязняющие вещества не были учтены в техническом отчете по инвентаризации выбросов за 2024 год.
И дальше возникла цепочка расхождений.
Эти вещества отсутствовали также в КЭР, декларации о плате за НВОС, сведениях об объекте НВОС и программе ПЭК.
То есть фактический состав выбросов объекта разошелся сразу с несколькими взаимосвязанными экологическими документами.
Можно ли результатами 2025 года оценивать достоверность инвентаризации за 2024 год?
Именно этот довод использовало предприятие.
Инструментальные исследования проведены в июне 2025 года, тогда как технический отчет по инвентаризации и декларация о плате относились к 2024 году.
По мнению предприятия, результаты измерений одного периода сами по себе не подтверждают наличие тех же веществ в выбросах в предыдущем отчетном периоде.
Но в деле оказалось существенное обстоятельство.
Само предприятие представило справку о том, что технологии и виды используемого сырья в рассматриваемый период не изменялись.
При таких обстоятельствах суд признал возможным использовать результаты инструментальных исследований 2025 года при оценке достоверности сведений, сформированных за 2024 год.
Кассационный суд отдельно указал:
«Обязанность по ведению достоверного учёта обязательной информации является длящейся и не может ставиться в зависимость от периодичности контрольных мероприятий».
Таким образом, сама по себе разница в календарных периодах не позволила опровергнуть вывод Росприроднадзора о недостоверности сведений инвентаризации.
Неучтенное вещество затронуло не только инвентаризацию
В этом деле особенно хорошо виден эффект расхождения исходных данных с последующей экологической документацией.
Если фактический состав выбросов не соответствует результатам инвентаризации, вопрос возникает не только к техническому отчету.
Суд признал законными требования Росприроднадзора, направленные на приведение в соответствие инвентаризации, сведений об объекте НВОС и программы ПЭК.
Отдельно суд оценил и условия КЭР.
Выявленные при инструментальном контроле загрязняющие вещества отсутствовали в КЭР от 12.12.2024. При этом их фактическое присутствие в выбросах было подтверждено исследованиями.
Суд поддержал вывод Росприроднадзора об осуществлении выбросов с нарушением условий КЭР.
Кроме того, проверкой было установлено превышение максимально разового выброса оксида магния по сравнению с показателем, установленным КЭР.
То есть спор вышел далеко за пределы вопроса о правильности одного технического отчета.
Фактическое воздействие объекта не соответствовало сведениям и условиям, закрепленным в экологической документации.
Программа ПЭК тоже должна соответствовать актуальным сведениям
Отдельный эпизод спора касался программы ПЭК.
Предприятие указывало, что Росприроднадзор фактически предъявляет требования к программе, которая была разработана до получения КЭР.
Суд этот довод не поддержал.
На момент проверки действующая программа ПЭК содержала сведения, не соответствовавшие актуальным данным об источниках и составе загрязняющих веществ.
Поэтому суд исходил из необходимости соответствия программы ПЭК актуальным сведениям о фактическом воздействии объекта.
Для предприятия это означает, что получение КЭР, уточнение состава выбросов или изменение исходных данных необходимо оценивать и с точки зрения того, не возникло ли вслед за этим расхождение с действующей программой ПЭК.
Ситуация № 2. Вещества при инвентаризации выявили — но при расчете платы не учли
Второе дело интересно тем, что ситуация развивалась практически зеркально.
Предприятие эксплуатировало объект НВОС I категории — фекальные очистные сооружения.
В 2024 году в составе заявки на получение КЭР предприятие представило отчет по инвентаризации сбросов.
В нем были отражены, в частности, алюминий, свинец, марганец, магний, натрий, кальций, АСПАВ, формальдегид, никель, фторид-ион, стронций и хлороформ.
То есть здесь спорные загрязняющие вещества выявил не Росприроднадзор.
Их наличие в сбросах установило и зафиксировало само предприятие.
Однако при составлении декларации о плате за НВОС за 2024 год эти вещества при расчете платы за сбросы в водный объект учтены не были.
И результаты собственной инвентаризации стали одним из ключевых доказательств при оценке полноты определения платежной базы.
То, что предприятие указало само, использовали при проверке платы за НВОС
Суд исходил из положений ст. 16.2 Федерального закона № 7-ФЗ, согласно которым платежная база определяется в отношении каждого загрязняющего вещества, включенного в соответствующий перечень загрязняющих веществ.
Спорные вещества входили в Перечень загрязняющих веществ, в отношении которых применяются меры государственного регулирования в области охраны окружающей среды, утвержденный распоряжением Правительства РФ от 20.10.2023 № 2909-р.
При этом их наличие в сбросах подтверждалось отчетом по инвентаризации, подготовленным самим предприятием и представленным в составе заявки на получение КЭР.
Суд не поддержал позицию о том, что результаты инвентаризации сами по себе не должны учитываться при определении платежной базы.
Таким образом, сведения, которые предприятие сформировало для целей одной экологической процедуры, были использованы при проверке выполнения другой обязанности — исчисления платы за НВОС.
Получается очень практичная последовательность:
вещество выявлено при инвентаризации → его наличие зафиксировано самим предприятием → вещество входит в Перечень № 2909-р → эти сведения имеют значение при определении платежной базы по плате за НВОС.
Поэтому инвентаризацию нельзя воспринимать как обособленный технический документ, необходимый исключительно для получения КЭР.
Сформированные в ней сведения могут иметь последствия далеко за пределами самой процедуры инвентаризации.
ППЭЭ есть. Но охватывает ли она именно те вещества, по которым выявлено превышение?
Второй эпизод этого же дела был связан с превышением нормативов, установленных КЭР.
При проверке Росприроднадзор выявил превышения нормативов сбросов по меди, цинку, молибдену и хлороформу.
Предприятие реализовывало программу повышения экологической эффективности (ППЭЭ) и просило продлить срок устранения нарушения до 31 декабря 2031 года — срока окончания реализации ее мероприятий.
Но суд оценил не просто наличие ППЭЭ, а какие именно загрязняющие вещества охватываются программой и установленными временно разрешенными сбросами.
Временно разрешенные сбросы с учетом ППЭЭ были установлены по нитрат-иону и фосфат-иону.
А превышение Росприроднадзор выявил по меди, цинку, молибдену и хлороформу.
Поэтому наличие ППЭЭ не стало основанием для сохранения превышений по другим загрязняющим веществам и не позволило связать срок устранения нарушения со сроком окончания реализации программы.
Это еще один пример той же профессиональной логики:
недостаточно установить, что у предприятия есть необходимый экологический документ. Нужно проверить, охватывает ли он конкретное вещество, норматив и фактическое воздействие, ставшие предметом контроля.
Два дела — две противоположные ошибки
Если поставить эти судебные дела рядом, разница становится особенно наглядной.
В первом случае:
вещество фактически присутствует → в инвентаризации его нет → его нет в КЭР и других взаимосвязанных сведениях → инструментальный контроль выявляет расхождение.
Во втором:
вещество присутствует → в инвентаризации оно есть → предприятие само это зафиксировало → но при определении платежной базы сведения не использованы.
Риск возникает в обеих ситуациях.
Если загрязняющее вещество не выявлено или не отражено при инвентаризации, впоследствии может возникнуть вопрос о достоверности исходных данных и сформированной на их основе экологической документации.
Если вещество выявлено и отражено, необходимо определить, какие дальнейшие юридические последствия вызывает эта информация.
В этом смысле завершение инвентаризации — не конец работы со сведениями, а начало их последовательного использования в других экологических процедурах.
Инвентаризация — исходная точка для взаимосвязанной экологической документации
Эти судебные дела хорошо показывают, почему экологическую документацию опасно проверять по отдельным «папкам».
Инвентаризация может быть подготовлена. КЭР — получено. Программа ПЭК — утверждена. Декларация о плате — представлена.
Но для правоприменения имеет значение не только наличие каждого документа.
Важно, согласуются ли между собой сведения о фактическом воздействии объекта, которые в этих документах отражены.
Для объекта НВОС необходимо видеть единую цепочку:
фактическое воздействие → результаты инвентаризации → сведения об объекте НВОС → КЭР и установленные нормативы → программа ПЭК → результаты контроля → платежная база по плате за НВОС.
Причем проверять необходимо не только само наличие конкретного вещества в документах.
Имеют значение источник или выпуск, количественные характеристики воздействия, установленные нормативы, условия КЭР, состав веществ, охваченных ППЭЭ и временно разрешенными выбросами или сбросами, данные ПЭК и основания определения платежной базы.
Именно поэтому результаты инвентаризации нужно воспринимать как исходные данные для дальнейшей системы экологического регулирования объекта, а не как сведения, которые остаются внутри одного технического отчета.
Для промышленного эколога сегодня недостаточно хорошо знать каждую экологическую процедуру отдельно.
Необходимо уметь выстраивать профессиональную логику:
что установлено при инвентаризации → где эти сведения должны быть учтены дальше → как они соотносятся с КЭР и ПЭК → что происходит при выявлении фактических расхождений или превышений → как полученные сведения влияют на расчет платы за НВОС.
Именно практические взаимосвязи между категорированием, нормированием, КЭР, ПЭК, инвентаризацией, контролем и платой за НВОС будем подробно разбирать на XX Всероссийском семинаре экологов предприятий, который организует и проводит Юридический центр промышленной экологии (23–25 сентября 2026 года, Москва).
Тема семинара — «Требования законодательства в сфере экологии и природопользования и практика его применения».
В центре внимания — законодательство, свежая судебная практика, позиции государственных органов и реальные производственные ситуации.
Будем не просто рассматривать отдельные требования, а выстраивать связи между ними и формировать понимание, какие последствия одно решение, документ или установленный факт запускает дальше для конкретного предприятия.
Регистрируйтесь на семинар: krekova@promecolog.ru или заполните заявку онлайн.
Инвентаризация проведена. КЭР получен. Программа ПЭК разработана. Декларация о плате за НВОС сдана.
Кажется, что каждый документ выполнил свою задачу и можно двигаться дальше.
Но два свежих судебных дела показывают другую логику: сведения о фактическом воздействии, установленные при инвентаризации, продолжают иметь значение на следующих этапах экологического регулирования объекта.
И здесь возможны две противоположные, но одинаково рискованные ситуации.
В первой предприятие не указало загрязняющие вещества в инвентаризации, но впоследствии их наличие выявил инструментальный контроль Росприроднадзора.
Во второй — предприятие само указало вещества в инвентаризации, но не учло их при определении платежной базы по плате за НВОС.
В обоих случаях суды фактически сопоставили одну цепочку:
фактическое воздействие → инвентаризация → КЭР → ПЭК → плата за НВОС.
И расхождения внутри этой цепочки стали основанием для претензий к предприятиям.
Ситуация № 1. Вещества не учли при инвентаризации — их выявил Росприроднадзор
Предприятие по производству ферросплавов эксплуатировало объект НВОС I категории. 12 декабря 2024 года объекту было выдано КЭР.
В июне 2025 года при плановой выездной проверке Росприроднадзор провел инструментальные исследования выбросов.
На организованном источнике № 0078 были выявлены медь, свинец, марганец и их соединения.
Проблема заключалась в том, что эти загрязняющие вещества не были учтены в техническом отчете по инвентаризации выбросов за 2024 год.
И дальше возникла цепочка расхождений.
Эти вещества отсутствовали также в КЭР, декларации о плате за НВОС, сведениях об объекте НВОС и программе ПЭК.
То есть фактический состав выбросов объекта разошелся сразу с несколькими взаимосвязанными экологическими документами.
Можно ли результатами 2025 года оценивать достоверность инвентаризации за 2024 год?
Именно этот довод использовало предприятие.
Инструментальные исследования проведены в июне 2025 года, тогда как технический отчет по инвентаризации и декларация о плате относились к 2024 году.
По мнению предприятия, результаты измерений одного периода сами по себе не подтверждают наличие тех же веществ в выбросах в предыдущем отчетном периоде.
Но в деле оказалось существенное обстоятельство.
Само предприятие представило справку о том, что технологии и виды используемого сырья в рассматриваемый период не изменялись.
При таких обстоятельствах суд признал возможным использовать результаты инструментальных исследований 2025 года при оценке достоверности сведений, сформированных за 2024 год.
Кассационный суд отдельно указал:
«Обязанность по ведению достоверного учёта обязательной информации является длящейся и не может ставиться в зависимость от периодичности контрольных мероприятий».
Таким образом, сама по себе разница в календарных периодах не позволила опровергнуть вывод Росприроднадзора о недостоверности сведений инвентаризации.
Неучтенное вещество затронуло не только инвентаризацию
В этом деле особенно хорошо виден эффект расхождения исходных данных с последующей экологической документацией.
Если фактический состав выбросов не соответствует результатам инвентаризации, вопрос возникает не только к техническому отчету.
Суд признал законными требования Росприроднадзора, направленные на приведение в соответствие инвентаризации, сведений об объекте НВОС и программы ПЭК.
Отдельно суд оценил и условия КЭР.
Выявленные при инструментальном контроле загрязняющие вещества отсутствовали в КЭР от 12.12.2024. При этом их фактическое присутствие в выбросах было подтверждено исследованиями.
Суд поддержал вывод Росприроднадзора об осуществлении выбросов с нарушением условий КЭР.
Кроме того, проверкой было установлено превышение максимально разового выброса оксида магния по сравнению с показателем, установленным КЭР.
То есть спор вышел далеко за пределы вопроса о правильности одного технического отчета.
Фактическое воздействие объекта не соответствовало сведениям и условиям, закрепленным в экологической документации.
Программа ПЭК тоже должна соответствовать актуальным сведениям
Отдельный эпизод спора касался программы ПЭК.
Предприятие указывало, что Росприроднадзор фактически предъявляет требования к программе, которая была разработана до получения КЭР.
Суд этот довод не поддержал.
На момент проверки действующая программа ПЭК содержала сведения, не соответствовавшие актуальным данным об источниках и составе загрязняющих веществ.
Поэтому суд исходил из необходимости соответствия программы ПЭК актуальным сведениям о фактическом воздействии объекта.
Для предприятия это означает, что получение КЭР, уточнение состава выбросов или изменение исходных данных необходимо оценивать и с точки зрения того, не возникло ли вслед за этим расхождение с действующей программой ПЭК.
Ситуация № 2. Вещества при инвентаризации выявили — но при расчете платы не учли
Второе дело интересно тем, что ситуация развивалась практически зеркально.
Предприятие эксплуатировало объект НВОС I категории — фекальные очистные сооружения.
В 2024 году в составе заявки на получение КЭР предприятие представило отчет по инвентаризации сбросов.
В нем были отражены, в частности, алюминий, свинец, марганец, магний, натрий, кальций, АСПАВ, формальдегид, никель, фторид-ион, стронций и хлороформ.
То есть здесь спорные загрязняющие вещества выявил не Росприроднадзор.
Их наличие в сбросах установило и зафиксировало само предприятие.
Однако при составлении декларации о плате за НВОС за 2024 год эти вещества при расчете платы за сбросы в водный объект учтены не были.
И результаты собственной инвентаризации стали одним из ключевых доказательств при оценке полноты определения платежной базы.
То, что предприятие указало само, использовали при проверке платы за НВОС
Суд исходил из положений ст. 16.2 Федерального закона № 7-ФЗ, согласно которым платежная база определяется в отношении каждого загрязняющего вещества, включенного в соответствующий перечень загрязняющих веществ.
Спорные вещества входили в Перечень загрязняющих веществ, в отношении которых применяются меры государственного регулирования в области охраны окружающей среды, утвержденный распоряжением Правительства РФ от 20.10.2023 № 2909-р.
При этом их наличие в сбросах подтверждалось отчетом по инвентаризации, подготовленным самим предприятием и представленным в составе заявки на получение КЭР.
Суд не поддержал позицию о том, что результаты инвентаризации сами по себе не должны учитываться при определении платежной базы.
Таким образом, сведения, которые предприятие сформировало для целей одной экологической процедуры, были использованы при проверке выполнения другой обязанности — исчисления платы за НВОС.
Получается очень практичная последовательность:
вещество выявлено при инвентаризации → его наличие зафиксировано самим предприятием → вещество входит в Перечень № 2909-р → эти сведения имеют значение при определении платежной базы по плате за НВОС.
Поэтому инвентаризацию нельзя воспринимать как обособленный технический документ, необходимый исключительно для получения КЭР.
Сформированные в ней сведения могут иметь последствия далеко за пределами самой процедуры инвентаризации.
ППЭЭ есть. Но охватывает ли она именно те вещества, по которым выявлено превышение?
Второй эпизод этого же дела был связан с превышением нормативов, установленных КЭР.
При проверке Росприроднадзор выявил превышения нормативов сбросов по меди, цинку, молибдену и хлороформу.
Предприятие реализовывало программу повышения экологической эффективности (ППЭЭ) и просило продлить срок устранения нарушения до 31 декабря 2031 года — срока окончания реализации ее мероприятий.
Но суд оценил не просто наличие ППЭЭ, а какие именно загрязняющие вещества охватываются программой и установленными временно разрешенными сбросами.
Временно разрешенные сбросы с учетом ППЭЭ были установлены по нитрат-иону и фосфат-иону.
А превышение Росприроднадзор выявил по меди, цинку, молибдену и хлороформу.
Поэтому наличие ППЭЭ не стало основанием для сохранения превышений по другим загрязняющим веществам и не позволило связать срок устранения нарушения со сроком окончания реализации программы.
Это еще один пример той же профессиональной логики:
недостаточно установить, что у предприятия есть необходимый экологический документ. Нужно проверить, охватывает ли он конкретное вещество, норматив и фактическое воздействие, ставшие предметом контроля.
Два дела — две противоположные ошибки
Если поставить эти судебные дела рядом, разница становится особенно наглядной.
В первом случае:
вещество фактически присутствует → в инвентаризации его нет → его нет в КЭР и других взаимосвязанных сведениях → инструментальный контроль выявляет расхождение.
Во втором:
вещество присутствует → в инвентаризации оно есть → предприятие само это зафиксировало → но при определении платежной базы сведения не использованы.
Риск возникает в обеих ситуациях.
Если загрязняющее вещество не выявлено или не отражено при инвентаризации, впоследствии может возникнуть вопрос о достоверности исходных данных и сформированной на их основе экологической документации.
Если вещество выявлено и отражено, необходимо определить, какие дальнейшие юридические последствия вызывает эта информация.
В этом смысле завершение инвентаризации — не конец работы со сведениями, а начало их последовательного использования в других экологических процедурах.
Инвентаризация — исходная точка для взаимосвязанной экологической документации
Эти судебные дела хорошо показывают, почему экологическую документацию опасно проверять по отдельным «папкам».
Инвентаризация может быть подготовлена. КЭР — получено. Программа ПЭК — утверждена. Декларация о плате — представлена.
Но для правоприменения имеет значение не только наличие каждого документа.
Важно, согласуются ли между собой сведения о фактическом воздействии объекта, которые в этих документах отражены.
Для объекта НВОС необходимо видеть единую цепочку:
фактическое воздействие → результаты инвентаризации → сведения об объекте НВОС → КЭР и установленные нормативы → программа ПЭК → результаты контроля → платежная база по плате за НВОС.
Причем проверять необходимо не только само наличие конкретного вещества в документах.
Имеют значение источник или выпуск, количественные характеристики воздействия, установленные нормативы, условия КЭР, состав веществ, охваченных ППЭЭ и временно разрешенными выбросами или сбросами, данные ПЭК и основания определения платежной базы.
Именно поэтому результаты инвентаризации нужно воспринимать как исходные данные для дальнейшей системы экологического регулирования объекта, а не как сведения, которые остаются внутри одного технического отчета.
Для промышленного эколога сегодня недостаточно хорошо знать каждую экологическую процедуру отдельно.
Необходимо уметь выстраивать профессиональную логику:
что установлено при инвентаризации → где эти сведения должны быть учтены дальше → как они соотносятся с КЭР и ПЭК → что происходит при выявлении фактических расхождений или превышений → как полученные сведения влияют на расчет платы за НВОС.
Именно практические взаимосвязи между категорированием, нормированием, КЭР, ПЭК, инвентаризацией, контролем и платой за НВОС будем подробно разбирать на XX Всероссийском семинаре экологов предприятий, который организует и проводит Юридический центр промышленной экологии (23–25 сентября 2026 года, Москва).
Тема семинара — «Требования законодательства в сфере экологии и природопользования и практика его применения».
В центре внимания — законодательство, свежая судебная практика, позиции государственных органов и реальные производственные ситуации.
Будем не просто рассматривать отдельные требования, а выстраивать связи между ними и формировать понимание, какие последствия одно решение, документ или установленный факт запускает дальше для конкретного предприятия.
Регистрируйтесь на семинар: krekova@promecolog.ru или заполните заявку онлайн.
