Компостирование твердых коммунальных отходов (ТКО): обезвреживание или утилизация?
Что имеет значение для квалификации операции в качестве обезвреживания или утилизации?
Получение после компостирования материала, который потенциально может использоваться в дальнейшем, еще не означает, что предприятие осуществляет утилизацию отходов.
К такому выводу пришел Арбитражный суд Свердловской области в решении от 20.07.2026 по делу № А60-78580/2025.
Спор возник между оператором объекта обработки, обезвреживания и захоронения ТКО и региональным оператором. Формально предметом разбирательства было взыскание задолженности по договору. Однако для разрешения спора суду пришлось ответить на принципиальный вопрос:
чем в рассматриваемом случае являлось компостирование ТКО — обезвреживанием или утилизацией?
Цена этого вопроса оказалась вполне материальной: требования оператора объекта составили почти 350 млн руб.
В чем заключался спор?
Между оператором объекта по обращению с ТКО и региональным оператором был заключен договор оказания услуг по обработке, обезвреживанию и захоронению ТКО.
Объект включал мусоросортировочный комплекс, участок компостирования и полигон.
Оператор объекта обратился в суд с требованием взыскать задолженность за услуги, оказанные в сентябре–октябре 2025 года. После уточнения требований он просил взыскать:
— 302 972 313,57 руб. основного долга;
— 46 992 500,46 руб. неустойки.
Региональный оператор оспаривал как объем, так и характер оказанных услуг.
Один из его доводов заключался в том, что услуги по обезвреживанию ТКО фактически не оказывались.
Причина — результатом компостирования являлся техногрунт. По мнению регионального оператора, если технологический процесс направлен на получение такого материала, деятельность следовало квалифицировать как утилизацию, а не обезвреживание отходов.
Так спор об оплате услуг вывел суд на более широкий вопрос о разграничении двух операций с отходами.
Обезвреживание и утилизация отходов: в чем разница
Для квалификации операции суд обратился прежде всего к определениям Федерального закона от 24.06.1998 № 89-ФЗ «Об отходах производства и потребления».
Обезвреживание отходов связано с уменьшением их массы, изменением состава, физических и химических свойств в целях снижения негативного воздействия отходов на здоровье человека и окружающую среду.
Утилизация, в свою очередь, предполагает использование отходов для производства товаров (продукции), выполнения работ, оказания услуг, включая повторное применение отходов, их возврат в производственный цикл после соответствующей подготовки либо извлечение полезных компонентов для их повторного применения.
Поэтому наличие технологического процесса и некоторого материального результата после его завершения само по себе еще не отвечает на вопрос о квалификации операции.
Необходимо установить, что фактически происходит с отходами и какой результат достигается в результате технологического процесса.
Почему компостирование ТКО суд признал обезвреживанием
Суд исследовал технологию, предусмотренную проектной документацией и получившую положительное заключение государственной экологической экспертизы.
На участке компостирования осуществлялась биохимическая обработка способной к биотрансформации органической части ТКО в закрытых климатических камерах.
В результате процесса происходили:
— просушка и стабилизация материала;
— значительное уменьшение массы и объема органических отходов;
— снижение влажности;
— изменение физических и химических свойств.
Эти обстоятельства соответствовали признакам обезвреживания отходов.
Кроме того, суд учел положения пп. 16 и 18 Единых требований к объектам обработки, утилизации, обезвреживания, размещения ТКО, утвержденных постановлением Правительства РФ от 12.10.2020 № 1657.
Они предусматривают возможность обезвреживания ТКО путем компостирования, результатом которого не является получение вторичного сырья или иной продукции.
Но оставался главный аргумент регионального оператора: после компостирования образуется техногрунт. Разве это не означает получение продукции и, соответственно, утилизацию?
Техногрунт после компостирования еще не означает утилизацию
Именно эта часть решения имеет особое практическое значение.
Проектная документация действительно предусматривала возможность получения в результате компостирования техногрунта.
Однако для признания полученного материала продуктом он должен был соответствовать определенным характеристикам, в том числе требованиям к негорючести и устойчивости к дальнейшей деструкции, а также пройти сертификацию.
На момент рассмотрения дела сертификация завершена не была.
Следовательно, суд не согласился с тем, что получаемый материал уже можно рассматривать как продукт утилизации.
Более того, материал после компостирования направлялся на специальную площадку, а некондиционный материал, непригодный для использования в качестве изоляционного слоя, исключался из технологического цикла и направлялся на полигон для захоронения как остатки сортировки ТКО.
Таким образом, сама потенциальная возможность дальнейшего использования материала не стала для суда достаточным основанием для переквалификации компостирования из обезвреживания в утилизацию.
Одной технологии оказалось недостаточно: суд проверил всю документальную цепочку
Показательно, что суд не ограничился исследованием технологического процесса.
Он сопоставил его с разрешительной, проектной и отчетной документацией оператора.
В пользу квалификации деятельности как обезвреживания свидетельствовали:
— проектная документация;
— положительное заключение ГЭЭ;
— лицензия, предусматривающая обезвреживание отходов IV класса опасности;
— КЭР, предусматривающее образование и размещение остатков сортировки ТКО;
— результаты периодического подтверждения соответствия лицензионным требованиям Росприроднадзором.
Но и на этом доказательственная цепочка не закончилась.
Фактическое осуществление обезвреживания подтверждалось реестрами обезвреженных отходов, сведениями о направлении материала после компостирования на соответствующую площадку, актами списания некондиционного материала, данными учета отходов, отчетностью по форме № 2-ТП (отходы) и сведениями во ФГИС УТКО.
В результате сложилась последовательная система:
проектная документация и ГЭЭ → лицензия и КЭР → фактический технологический процесс → первичный учет → экологическая отчетность.
Именно согласованность этих элементов позволила подтвердить характер фактически осуществляемой операции.
Почему суд не согласился с доводом о завышенном захоронении ТКО
Второй существенный спор касался количества отходов, направленных на захоронение.
Региональный оператор ссылался на территориальную схему обращения с отходами, согласно которой доля ТКО, направляемых на захоронение, составляла 69,89 % от общего количества поступивших ТКО.
Фактически в сентябре–октябре 2025 года на захоронение было направлено около 86,7 %.
По расчету регионального оператора, сверх предусмотренных территориальной схемой показателей было захоронено 5 011,98 т ТКО, а стоимость необоснованно предъявленных услуг составила 84 490 004,17 руб.
Суд этот довод отклонил.
Он указал, что постановление Правительства РФ № 1657 устанавливает требования к объектам обработки, утилизации, обезвреживания и размещения ТКО, но не устанавливает нормативы доли захоронения для региональных операторов.
Тарифы и производственные программы также сами по себе не свидетельствовали о нарушении допустимой доли захоронения именно в спорном периоде.
Кроме того, договор предусматривал оплату фактически принятой массы ТКО, определяемой с использованием средств измерения, а региональный оператор своевременно не заявил возражений относительно переданных документов и объемов отходов.
Суд также сопоставил годовые показатели: за 2025 год масса захороненных остатков сортировки ТКО составила 81 798,67 т при расчетной массе захоронения по территориальной схеме 86,696 тыс. т.
В результате суд не установил завышения объема ТКО, направленного на захоронение.
Результат дела
Требования оператора объекта удовлетворены в полном объеме.
С регионального оператора взыскано 349 964 814,03 руб., в том числе:
— 302 972 313,57 руб. основного долга;
— 46 992 500,46 руб. неустойки.
Начисление неустойки продолжено до фактического погашения задолженности.
Что это дело означает для предприятий
Главный практический вывод этого спора выходит за пределы компостирования ТКО.
Наличие на выходе технологического процесса материала, потенциально пригодного для дальнейшего использования, само по себе еще не означает, что предприятие осуществило утилизацию отходов.
Для разграничения утилизации и обезвреживания необходимо смотреть как минимум на несколько обстоятельств:
— что фактически происходит с отходами в ходе технологического процесса;
— соответствует ли результат процесса законодательным признакам конкретной операции;
— возникает ли в результате процесса продукция;
— выполнены ли предусмотренные для признания материала продукцией условия;
— как технологический процесс квалифицирован в проектной и разрешительной документации;
— соответствует ли фактическая деятельность этой документации;
— как операции отражаются в учете и экологической отчетности.
Особенно показателен последний аспект.
В рассмотренном деле позицию оператора подтверждал не один документ, а согласованность всей системы доказательств — от проектной документации и ГЭЭ до первичного учета и отчетности.
Поэтому для предприятия вопрос «мы утилизируем или обезвреживаем?» не должен получать разные ответы в проектной документации, лицензии, КЭР, фактической технологии, учете и отчетности.
Если предполагается квалифицировать компостирование или другой технологический процесс именно как утилизацию с получением продукции, необходимо отдельно оценить, в какой момент результат обращения с отходами действительно приобретает статус продукции и какими документами предприятие способно это подтвердить.
Потенциальной возможности использовать полученный материал для этого может оказаться недостаточно.
Судебную практику по вопросам обращения с отходами, требования законодательства и экспертные комментарии специалистов по экологическому праву Юридического центра промышленной экологии мы систематизируем в системе «Экоинтеллект».